Со своей колокольни

Deo spes mea. 18 сентября 2026 года исполняется 115 лет со дня смерти Петра Аркадьевича Столыпина, Председателя Совета Министров Российской империи в 1906-1911 гг. Согласно духовному завещанию («Быть погребенным там, где меня убьют») он был похоронен возле Трапезного храма Киево-Печерской Лавры. «Поминая заупокойною молитвою безвременно погибшего славной смертью мученика Петра Аркадьевича Столыпина, будем помнить и то, за что он боролся, что он отстаивал, чему отдал труд жизни и богатые дарования своего духа. Он показал нам пример твердости в защите вековечных устоев жизни в Боге, осознании его закона и нравственного долга. Умирая с крестным знамением, ограждающим Царя, с заявлением, что он радостно отдает за Царя и Россию свою жизнь, с молитвой, благословениями горячо любимой жене и семье, в общении с Церковью и со Христом во Святых Тайнах, он явился не побежденным, а победителем, ибо умер, как жил, верный своим убеждениям». Священномученик Иоанн Восторгов

Гроб титановый, с золотой каёмочкой. В соборе Магдебурга перезахоронили останки Оттона Великого. Церемония была связана с тем, что сильно ухудшилось состояние исторического деревянного гроба, а также известнякового саркофага, в котором был захоронен древний император. Гроб пострадал от времени, а саркофаг, главным образом, от гнёта тяжёлой трёхсоткилограммовой плиты, которая лежала сверху. Теперь его укрепили стальными подпорками, которые примут на себя её вес и при этом не будут видны снаружи. Деликатное решение. А вот сам гроб решено было заменить на новый, из титана, с золотым кантом (дань монарху), лаконичным дизайном и модным ассиметричным ребром на крышке – дизайн ювелира Силке Трекель. Манон Бурсиан, глава Саксон-Анхальтского фонда искусства, выдала базу: Новый дизайн демонстрирует, каким ярким наше культурное наследие становится, когда мы вновь рассматриваем его через призму современного искусства. Очень ярким. Нотр-Дам не даст соврать. Назвали это изделие – «Кручение и консолидация». Кручение – видимо, поскольку, как говорится, Оттон бы в могиле перевернулся, если бы его увидел. А консолидация – поскольку это уж титановое, на века, третьего не будет.

Архиепископ Карло Мария Вигано: «…Церковь всегда знала то, что модернисты намеренно забывали: ut legem credendi lex statuat supplicandi («закон веры устанавливается законом моления»). Именно закон молитвы устанавливает закон веры, а не наоборот. Христианский народ не изучает догматы по учебникам, он вдыхает их у алтаря. Человек, который годами преклонял колени перед Святыми Дарами, который видел, как священник обращается к Богу, а не к собранию, который был свидетелем освящения в священной тишине римского канона, верит в реальное присутствие и в Жертву, даже если он не знает, как сформулировать соответствующие догматы; и ни один богослов не сможет отнять у него эту веру. Измените способ молитвы человека, и вы измените его веру, незаметно для него и без необходимости кому-либо выдвигать хотя бы одно еретическое утверждение. Вот почему я говорю, что литургическая реформа [II Ватиканского собора – прим. ред.] не была следствием кризиса: она была его инструментом» . Парадокс заключается в том, что пока консервативное крыло на Западе пытается вернуться к истокам, чтобы спасти остатки христианской идентичности, у нас определенная часть церковного общества, очарованная идеями богослужебной реформы и замены церковнославянского языка, напротив, пытается повторить путь, который на Западе уже признан тупиковым.